Игра началась как обычно. Как и другие поединки этой суперсерии. Соперники сразу рванулись к воротам Владислава Третьяка. Это был не прессинг, это была тактика силового давления. Хоккеисты «Флайерса» старались сразу же запереть противника в его зоне, перекрыть все возможные направления контратаки, не выпускать шайбу из зоны ЦСКА. Хозяева льда не скрывали своей цели — подавить, смять, сломить волю соперника, ошарашить его, не дать ему осмотреться, разобраться в происходящем. На ворота Третьяка обрушился град шайб. Наш вратарь постоянно в игре, у него нет ни секунды передышки. Трибуны ревут, подбадривая своих, а хоккеисты Филадельфии волна за волной накатываются на наши ворота. Во что бы то ни стало стремятся они немедленно добиться успеха, как было это когда-то, четыре года назад, в 1972 году, когда шайба в ворота сборной СССР влетела на тридцатой секунде первого периода.
Мы ждали такого начала и были готовы к нему.
Но «Флайерс» играл все-таки не так, как наши предыдущие соперники: «Нью-Йорк Рейнджерс», «Монреаль Канадиенс» или «Бостон Брюинз».
«Флайерс» играл иначе.
Это была психическая атака.

Рассказывая о самых памятных матчах, я должен, естественно, припомнить и поединки с канадцами, родоначальниками нашей игры. Но прежде чем рассказать о самом запомнившемся мне матче суперсерии-76, небольшое отступление, посвященное необычной встрече с канадцами.
Встрече, в которой не выявлялись победитель и побежденный.
Весной 1973 года вместе с тогдашними тренерами сборной страны по хоккею Всеволодом Михайловичем Бобровым и Борисом Павловичем Кулагиным я был приглашен руководством канадо-американской Национальной хоккейной лиги в Канаду на финальные матчи Кубка Стэнли.
Сезон заканчивался. Удачный для сборной нашей страны сезон: той весной мы стали победителями чемпионата мира, который проводился в Лужниках в Москве.
Шли последние матчи, и вот на одном из них в перерыве между периодами Борис Павлович, проходя мимо, сказал мне:
— Готовься к поездке в Канаду...
Я сначала даже не понял тренера, подумал, что неожиданно изменены сроки планируемых встреч с профессионалами, и потому мы будем играть с ними за океаном весной, а не осенью, как намечалось предварительно.
Потом сообразил, что приглашают меня не играть против канадцев, а с иной целью.